Директор филармонии Колотурский: «Слушать классику — не отдых, а труд»

Кто они — музыканты и слушатели филармонии? Интересный факт: есть уральцы, не пропускающие ни один (!) концерт филармонии в сезоне.

Свердловская государственная академическая филармония, которая празднует в этом году свое 80-летие, гордится не только постоянными слушателями, но и обретает новых поклонников. Об особенностях уральской публики, музыкальных успехах и духовной работе мы говорим с ее директором Александром Колотурским.

Уезжали «волнами»

Кристина Шабунина, «АиФ-Урал»: Александр Николаевич, 80 лет — возраст почтенный, когда можно и нужно подводить итоги. Чем вы гордитесь в первую очередь?

Александр Колотурский: Во-первых, гордимся тем, что нужны обществу. У филармонии есть Лига друзей, куда добровольно вступают самые разные люди. Их уже больше 27 тысяч по всей Свердловской области. Они не просто регулярно ходят в филармонию, но и выступают просветителями — продвигают искусство в массы. Безусловно, хочется, чтобы таких людей становилось всё больше. В филармонию в Екатеринбурге ходят не больше 3% горожан. Это немного, но, если сравнивать с общемировой ситуацией, цифра неплохая — концертные залы в среднем посещают от 1 до 5% населения.

Второе, чем мы гордимся, — творческим уровнем наших коллективов, Уральским академическим филармоническим оркестром, Уральским молодежным симфоническим оркестром и Симфоническим хором. Сегодня высокий уровень этих коллективов в России уже никто не оспаривает. Так, 12 июня филармонический оркестр будет представлять нашу страну в Париже в программе «День России в столицах мира». Молодежный оркестр в конце июня отправится в Болгарию — на фестивали мирового уровня. Нельзя не гордиться и нашим хором. Хоровое искусство — это вообще российское достояние. Если на западе — это орган и инструментальная музыка, то вся наша культура зиждется на хоровой музыке, голосе, вокале.

— К вопросу о коллективе. Начинающие музыканты, которые приходят в филармонию, ради чего идут на сцену?

— Почему люди становятся поэтами, художниками музыкантами?.. Здесь целый комплекс. Во-первых, это дар божий, и он очень редок. Во-вторых, это семья, среда, условия, в которых воспитывался ребенок. Музыканты нашего оркестра учатся в среднем от 15 до 17 лет, проходя музыкальную школу, училище, консерваторию, аспирантуру. Вы мне покажите хоть одну профессию, где учатся столь же долго?

— Сурово.

— Сурово, да, но, к сожалению, государство не всегда это понимает. И отношение к творческим кадрам наплевательское. В 90-е годы случился страшный провал: только в нашем оркестре было четыре миграционных волны. Не по одному, а по семь-десять человек одновременно уезжали заграницу. Труд на западе оценивается совершенно иначе. В Европе, к примеру, зарплата музыканта в два-три раза выше средней зарплаты в экономике. Что в итоге получилось у нас? Уехали многие музыканты, педагоги, и, самое главное, упал престиж профессии. Зачем родители будут тратить колоссальные усилия на учебу ребенка, если потом он нищим окажется? Сейчас ситуация, к счастью, выравнивается.

Давние традиции

— Оценить филармонию, когда ее история только начиналась — в довоенные, послевоенные годы — не в наших силах. И все же, какие-то параллели с днем сегодняшним провести можно?

— Я проведу параллель традиций. Свердловску очень повезло — в культурном плане здесь были заложены колоссальные традиции. В 30-е годы открылись многие учреждения культуры — театр музыкальной комедии, театр драмы, консерватория, филармония. Те традиции просветительства, что были заложены в филармонии, мы продолжаем по сей день. Как-то подошел ко мне мужчина средних лет и выразил благодарность. «За что?» — удивился я. Уралец рассказал, что во время учебы в УПИ студентов постоянно «гоняли» на симфонические оркестры. Тогда они сопротивлялись, а с возрастом пришло и понимание, и благодарность.

Уральский слушатель — вообще особенный. Неудивительно, что к нам так любят приезжать артисты, в том числе зарубежные. Они чувствуют неповторимую ауру зала. Есть люди, которые ходят в филармонию на каждый концерт! Если пытаться нарисовать портрет постоянного гостя филармонии, то это человек, который думает о своем духовном состоянии. Слушать классическую музыку — это не отдых, а труд, когда душа работает. Вот почему в концертные залы ходит не больше 5% населения. Это практически духовная элита общества. Я не случайно употребляю столь громкие слова. Филармония — «игрушка» дорогая, однако на ее содержание во всем мире выделяются большие деньги. Потому что классическая музыка оказывает колоссальное влияние на общество, на духовную составляющую жизни людей.

Власти не понимают

— В таком случае, стоит ли человеку, который никогда не слушал классическую музыку или делал это крайне редко, приходить в филармонию? Что он получит — удовольствие, или же это вызовет отторжение и неприязнь, потому что «работать надо»?

— Мы уже давно задумываемся над этим. В 1998 году в филармонии появился новый формат концертов под названием «Классик-хит-коктейль». В зале убирали кресла и ставили столы со столиками. В репертуаре — киномузыка, симфоджаз, романсы, бардовская песня. Кто-то с негодованием кричал: «Что за ресторан?», но большинству это нравилось. Позднее мы стали проводить доступные концерты, а в прошлом году в Екатеринбурге и в России мы впервые провели фестиваль «Безумные дни», рассчитанный на те 95% населения, что не ходят в концертный зал на регулярной основе. За короткий — 3 дня — промежуток времени человек получает огромный музыкальный заряд.

— То есть приходится подстраиваться под современный ритм и требования публики?

— Конечно, ведь наша задача — расширять аудиторию. Отсюда и виртуальные концерты. На сегодняшний день филармония располагает целой сетью филиалов в области: семь из них реальных и 35 — виртуальных, которые находятся в основном в библиотеках. Слушатели приходят туда как в концертный зал филармонии, их приветствуют со сцены, в перерыве с ними общаются артисты. Виртуальный зал выполняет ту же функцию, что и реальный концертный зал — соединяет артистов со слушателями. С помощью информационных технологий мы раздвигаем границы нашего Концертного зала.

— В Екатеринбурге открываются площадки, где можно послушать самую разную музыку — от джаза то рока. Как вы относитесь к подобным проектам? Площадок должно быть много и разных?

— Конечно, ведь каждый человек должен иметь возможность удовлетворять свои интересы. Всё зависит не от формы, а от качества музыки. Классическая музыка — это база, из которой может произрастать все, что угодно. На мой взгляд, в нашем городе очень мало музыкальных площадок! Екатеринбург и его жители достойны гораздо большего, чем имеют сейчас. Как так — столица Урала и нет современного акустического концертного зала?! При этом мы еще претендуем на статус европейского города. Власти говорят: «зал нужен и будет», и на этом всё останавливается. А надо засучить рукава и начать работать, сделать хотя бы первый шаг.

Приведу просто пример. Кто посещает филармонию, когда в столице Урала проходят знаковые международные мероприятия? Ходят иностранцы! Они выросли на хорошей музыке и понимают ее ценность. Жаль только, что наши власти не понимают или не хотят понимать, что новый акустический концертный зал очень важен для продвижения территории, для развития ее инвестиционной привлекательности.

​Александр Колотурский родился в 1946 г. в Пловдиве (Болгария) в семье военнослужащего. Окончил Хабаровское училище искусств по классу баяна и Уральскую государственную консерваторию им. Мусоргского. С 1989 г. — директор Свердловской государственной академической филармонии. Заслуженный работник культуры Российской Федерации. Впервые в России внедрил систему Виртуального концертного зала, который в настоящее время объединяет 37 населенных пунктов Свердловской области. Женат, имеет троих детей.

www.ural.aif.ru