Журналист Мария Гусева о первом концерте нового XXIV сезона Муромской Филармонии

Жажда музыки

Муромская филармония открыла новый сезон грандиозным концертом

Вечер 20 октября. Детская музыкальная школа № 3. На часах — 18.30. Время начала концерта. Минуты идут и идут. Как и зрители, которые заполняют и заполняют небольшое помещение зала ДМШ. Бесконечный поток людей. Организаторы выставляют дополнительные стулья. И вот те счастливчики, которые заняли места в первом ряду, оказываются сидящими в третьем и четвёртом.

Никто не ропщет на тесноту, духоту, отсутствие должной акустики, присутствие потусторонних звуков в виде лая «поющих» за окном собак.
Слушатели в предвкушении того, что вот-вот, всего через несколько мгновений они отведают изысканное блюдо под названием МУЗЫКА.

«Ну, как жить дальше, когда ты слышал ТАКОЕ?» — задаешь вопрос себе и руководителю муромской филармонии Е.Л. ПОНОМАРЁВОЙ.

«То ли ещё будет!» — смеётся Елена Леонидовна.

И ей веришь! За почти четверть века, что существует филармония в Муроме, здесь не было «проходных» концертов, устроенных ради галочки. Каждый — «культурный» шедевр!

По праву недавний концерт станет историческим в музыкальной жизни Мурома. Простите за пафос, но я думаю, что со мной согласятся все, кому посчастливилось побывать на субботнем концерте.

Выдающийся гитарист — Евгений ФИНКЕЛЬШТЕЙН — исполнитель с мировым именем, победитель международных конкурсов, профессор Государственной классической академии им. Маймонида. А ещё очень обаятельный человек. Концертная программа была составлена исполнителем так, что в ней не оказалось ни одного «лишнего», выпадающего из общей канвы, произведения. Аудитория — благодарные слушатели, во время концерта наполнившие зал «умной» тишиной, а после концерта — взорвавшие её овациями и криками «Браво!»

Концерт был невероятным, потрясающим, услышанное ещё долго потом отзывалось в душе. Евгений поразил и как исполнитель, который своим деликатным, но, в то же время, глубоко эмоциональным подходом к подаче музыкального материала держал в неослабном культурном напряжении весь зал. И как умный, глубокий человек, с которым нам посчастливилось пообщаться перед концертом.

— Елена Леонидовна, как Вы думаете, Евгений найдет время для маленького интервью? — без особой надежды на успех спрашиваю у Е. Л. Пономарёвой за несколько дней до концерта.

— Я задам ему такой вопрос! — пообещала руководитель муромской филармонии.

Я уже и забыла о своей «нескромной» просьбе, когда получила от Е. Л. Пономарёвой по электронной почте «письмо счастья».

«Евгений дал добро на интервью. У вас на всё про всё — пятнадцать минут!»

О, чудо! О, ужас! С такими двоякими эмоциями отправляюсь на встречу с мировой знаменитостью. Чудесно, что идея с интервью удалась. Ужасно, что времени для общения так мало!

«Умные» вопросы заготовлены заранее. Но оказалось, что со «звёздами» можно общаться как с обычными, но только очень тонкими и глубоко чувствующими людьми.

— Евгений, наверное, нет смысла спрашивать Вас о впечатлениях от Мурома? Вы, так сказать, с корабля сразу на бал.

— Вы удивитесь, но я успел полюбить Муром! Ну, конечно, не за

время моего нынешнего краткого визита. В Муроме я бывал. Вместе с женой мы гостили у моего друга, коллеги, замечательного музыканта Андрея Чернышева. Купались, загорали, ну, в общем, прекрасно провели время.

Ну, а сегодня Вы здесь «по работе»!

Я не хотел бы присоединять слово «работа» к тому, чем я занимаюсь на концертах. Работа, в большей степени, это преподавание в академии. Исполнительство — это, наверное, образ жизни.

Расскажу забавный случай. Довелось мне отдыхать на даче в компании друзей. Сидим за столом. Я, как всегда, что-то играю на гитаре. Один из друзей спрашивает: «Жень, как поживаешь, как твоя работа?» А другой друг смеется: «Да что ты его спрашиваешь, он в жизни никогда не работал!»

— Сегодня играют все, кому не лень. Музыкальные инструменты стали очень доступны. Однако не все люди, извлекающие звуки — музыканты. Вы считаете себя музыкантом?

— Я просто человек, который играет на гитаре, то есть делает то, что ему нравится.

— Не все, кто любит музыку, имеют способности к музицированию. Им остаётся быть слушателями. Хороший слушатель — кто он?

— Мне довелось играть в школе, где учится один из моих сыновей. Первый класс. Совершенно обычная школа. Учительница решила посвятить урок гитаре. Ну, и попросила меня сыграть на уроке. Я играл пьесу Маре. Это классическое произведение XVII—XVIII вв. Пьеса неброская, медленная, минорная.

Когда музыка отзвучала, я попросил детей поделиться своими впечатлениями от услышанного. Одна девочка подняла руку и сказала: вот вы играли эту песню (она не знает, что такое пьеса), а я чуть не заплакала. Я представила, что папа не пришёл на мой день рождения. На мой взгляд, она прекрасный слушатель. Она почувствовала своё, детское, но музыка тронула её сердце. И это не детский или взрослый, а просто человеческий уровень.

— Всех нас волнует судьба классики. Насколько искренне сейчас слушают классическую музыку? Конечно, есть группа людей, приученных к ней с детства, но их мало. И классике приходится подстраиваться под массы. Это нормальная ситуация?

— Возьмем великих Марена Маре, Антуана Форкре. Сегодня их произведения — это классика. А когда-то, в XVIII веке — музыка этих композиторов была очень даже развлекательная. Та музыка, которую мы сейчас называем классической, куда более доступна для неискушенных людей. Мне кажется, что к классической музыке во все времена был и будет самый искренний интерес. Причём у людей самых разных музыкальных вкусов, социальных групп.

В пятнадцатилетнем возрасте я увлекался тяжёлым роком, «металлом». Играл в группе. Собственно, с этого и начались мои занятия гитарой. Среди моих друзей были далёкие от классики люди. Это были ребята из категории трудных подростков. Они успешно играли крутые гитарные рифы. А когда мы встречались, всегда просили: «Финкельштейн, сыграй нам вариацию на тему Моцарта!» Мое исполнение сопровождалось сочными междоме-тьями, которые отпускали друзья. А всё потому, что им эта музыка безумно нравилась. А какое сумасшедшее впечатление производило «Аллегро» Баха!

Наверное, от исполнителя сегодня зависит, «пойдёт» ли на концерте классика или нет. Я за умное построение программы, учитывающее степень готовности слушателей воспринимать какие-то формы. Если это будет прекрасная музыка, с учётом возможностей слушателей, можно выстроить такую программу, которая потрясет всех.

Зачем учиться музыке, если не станешь Евгением Финкельштейном?

Надо изначально учиться музыке не для того, чтобы стать кем-то. Должна быть другая мотивация. Вы хотите пить, чтобы стать великим? Вы просто хотите утолить жажду! Вот и с музыкой так. Лучше будет играть не тот, кто жаждет своего утверждения на плечах музыки, а тот, кто играет, потому что ему это нравится, ну, не может он без этого.

У Вас большая семья. Ваши дети любят музыку?

Моя жена — композитор, музыковед. Ни я, ни она не принадлежим к музыкальным семьям. Наши родители не имели отношения к музыке. У меня четверо сыновей. Из них только один, Гриша (ему сейчас одиннадцать) занимается на скрипке. Самый старший сын немножко, для себя играет на гитаре.

Мы с женой не хотим заставлять детей заниматься музыкой, но поддержим, если они сами этого захотят.

— Поделитесь самыми яркими жизненными впечатлениями! Что примечательного случилось?

Как ни странно, я получил яркие впечатления от… отдыха. Это несмотря на то, что до недавних пор я считал это скучным занятием. В октябре мы всей семьей отдыхали в Крыму. Из нашей уже наступившей осени попали в лето. Было тепло, купались в море. Душевно отдохнули.

И даже не брали в руки гитару?

Инструмент всегда со мной. На этот раз я не был уверен, что авиакомпания пропустит мой инструмент, и хотя знал, что еду отдыхать, что концертов не будет, заручился помощью друзей из Симферополя, которые привезли мне гитару. Не могу я без неё. Я без неё плохо себя чувствую. Если моё настроение портится без причины, то моя мудрая жена сразу делает вывод: или не позанимался, или не поел.