Как Дмитрий Юровский вместе с Шостаковичем в Самаре Бальзака читал

Как Дмитрий Юровский вместе с Шостаковичем в Самаре Бальзака читал

15 марта в Самарской филармонии выступили в симфоническом абонементе № 2 гости — самый молодой представитель знаменитой музыкальной династии дирижёр Дмитрий Юровский и скрипачка Елена Таросян. Вместе с нашим оркестром именитые гастролеры исполнили программу, в которой неожиданно соединились балет, литература, театр и головокружительные скрипичные пассажи.

Первой прозвучала Сюита из музыки к балету «Алые паруса» деда дирижёра — Владимира Михайловича Юровского, пианиста и композитора. Балет на либретто А. В. Таланова по мотивам повести А. Грина был впервые поставлен во время войны, 30 декабря 1942 года в Куйбышеве, где находилась в эвакуации труппа Большого театра, и выдержал 15 представлений, а партию Летики танцевал сам Асаф Мессерер.

Соседом Юровских в эвакуации был Самуил Самосуд, а Дмитрий Шостакович вот так отозвался о балете «Алые паруса» в газете: «Музыка В. Юровского талантлива и эмоциональна, даёт богатый материал для танцев, насыщена драматизмом и поэзией. Его мелодии напевны и ярко образны, оркестр колоритен и превосходно звучит». И более, чем через восемьдесят лет все так и было. Сначала виолончель — речитатив рассказчика, потом скрипка — простая песенка, образ Ассоль-девочки. Волны тревожного предчувствия, открывается невидимый занавес и… танец моряков или рыбаков. Оркестровка в лучшем смысле советская, контрабасы лихо постукивают смычками по корпусу. Тутти задорное, восторженное. Сигналом меди начинается картина мира и покоя. Это, конечно, адажио любви. Соло духовиков не до конца свободно, но сыграно вполне качественно. Кульминация счастья разворачивает над «Секретом» алый парус. Хорошая музыка, честная и искренняя. Хорошо бы возродить балет в Самаре и водить на него детей.

Дальше концерт для скрипки с оркестром № 2 Сергея Прокофьева. Елена Таросян легко преодолевала сказочные технические сложности, легко взаимодействовала с оркестром. Отличное качество звука на легато, в самых высоких позициях звук её скрипки оставался культурным, интонация идеальной. Финал — упругая, нарочито неуклюжая и тяжеловесная танцевальность. Тембровые сочетания оркестровых соло красочно встряхивали звуки, будто засыпанные в деревянную коробочку. Немного не хватило напряжения перед кодой, но в итоге все закончилось дружно, мощным спуртом — и тонким узором на бис легла идеально сыгранная часть партиты Баха.

А во втором отделении началось нечто совершенно особенное. Дмитрий Юровский сам вел концерт, спокойно и немного вальяжно, как и подобает дирижеру с внешностью молодого Модеста Мусоргского или Цезаря Кюи. Он рассказал, как появилась идея к юбилею Дмитрия Шостаковича исполнить что-нибудь неизвестное, например, его музыку к несостоявшемуся спектаклю «Человеческая комедия» театра Вахтангова: «Я захотел оставить цитаты из произведений и писем Бальзака, мой друг Алексей Левшин написал сценарий и перевел тексты — и так для меня лично к „музыкальному слову“ добавилось художественное».

Несмотря на непривычный и порой даже несколько спорный формат, публика встретила эксперимент тепло и доброжелательно. Ведь «Бальзак — это компас страстей. Это архипелаг» (цитата). Портрет писателя был поручен соло гобоя, острая сатира — трио валторн. В музыке молодого и саркастичного Шостаковича зримо вставал образ великого писателя, а «его жизнь — самая глупая и нескладная, какую вел когда-нибудь умный человек. 50 чашек кофе в день»! Марш-галоп, рояль, соло тубы. Жест дирижёра лаконичный и ясный, от него никуда не увильнуть. «Любовь — это религия и фальшивомонетчик» — соло флейты, язвительные фигурации. «Достоинство Парижа: в нем можно родиться, жить и умереть. И никому нет никакого дела». Соло валторны, волнообразный аккомпанемент, широкая мелодия как волна Сены или вид с вершины Эйфелевой башни.

Что ещё? А вот! «Хорошая женщина похожа на хорошую книгу». Пьеса из детских пиццикато на пианиссимо и вдруг на длинных нотах — стаккато соло фагота. «Государство — это там, где торжествует посредственность, а красота видна, только если о ней кричат». Острая сатира марша тромбонов и тубы. Неожиданно в финале стремительно появился щегольски разодетый наш баритон Вадим Зубков и безупречно красивым голосом спел полную дичь про то, что рагу он отдаст врагу. Вот вам! «Критика — это щетка, которая рвет слишком тонкую ткань»! И улыбнулся юный Шостакович, захлопнув томик Бальзака, еще не зная, какая трудная жизнь ждёт его впереди…

Инга Майорова